О чем писали в 1917 году

Политическая сатира всегда набирала особую популярность в переломное время. После февральских событий 1917 года исчезают цензурные бюро, и, хотя новые издания не появляются, вновь начинают издаваться сатирические журналы, которые были закрыты в 1905-1908 годах: «Журнал журналов», «Стрекоза», «Бич», «Будильник».

Мы собрали материалы, от фельетонов до сказок, которые печатались на страницах журналов в 1917 году, и дневниковые записи людей, на чьих глазах совершалась революция.
Читайте скоро
Астрахань
Читайте скоро
Иркутск
Читайте скоро
Киев и Одесса
Первое сообщение о событиях в Петрограде было получено в Москве утром 25 октября. 26 октября Московский Военно-революционный комитет призвал московских рабочих и солдат поддержать петроградских пролетариев и потребовал привести в боевую готовность части гарнизона. Между тем Московская городская дума готовилась к противостоянию с большевиками. По ее инициативе был создан «Комитет общественной безопасности», который должен был подавить вооруженное восстание пролетариев и революционных солдат.

26 октября ВРК вводит войска в Кремль. «Комитет общественной безопасности» также концентрирует свои силы вокруг Кремля. Юнкера заняли манеж и окружили Кремль.

28 октября юнкера учинили расправу над революционными солдатами, что послужило толчком к активному наступлению революционных сил.

29 октября революционные войска заняли Центральную телефонную станцию, к 1 ноября – ряд вокзалов, гостиницу «Метрополь» и продовольственную управу.

3 ноября был освобожден Кремль.

Фотохроника Москвы

Петр Оцуп. Баррикады на Арбатской площади в октябрьские дни 1917 года
ноябрь 1917
Неизвестный автор.Разбрасывание листовок на Театральной площади в дни Государственного совещания
12 - 15 августа 1917
Неизвестный автор. На Красной площади у Иверской часовни
февраль 1917
Неизвестный автор. Демонстрация у Большого театра в дни Государственного совещания
12 - 15 августа 1917

«Будильник»

№11-12 | №13
По карточкам
Кай
Всем, находящимся в Царском селе, пищевые продукты будут отпускаться по карточкам, как получают их остальные граждане. Принесли карточки.
Николай осведомился:
– Что это?
– Предметы первой необходимости. Тут – хлеб, тут – сахар.
– Хлеб, сахар… – пробормотал Николай. – Но я не вижу…
– Вы и не увидите, гражданин. Чтобы увидать, надо отправиться в хвост. Вы за хлебом, супруга ваша за сахаром. Детки опять-же…
– А хвост что такое?
– Там провизию получают. Люди стоят…
Николай вздрогнул:
– Люди? А нельзя-ли, чтоб без людей?
– Без людей хвоста не бывает. Если угодно, – скажите. Мы дадим вам конвойных.
– Много? – спросил с живостью Николай.
– Сколько полагается. Человека четыре.
Николай испустил вздох:
– Четыре человека… Я привык показываться на глаза моим подданным только с целою армией. ... читать дальше Если четыре человека, – это опасно.
Подумал; сказал:
– В таком случае, вы мне конвойных совсем не давайте. Армия, или – никого.
Ему ответили:
– Нет. Если никого, – это тоже опасно.
Оставили карточки. Оставили Николая.
Прошло некоторое время.
Николай позвонил:
– Когда-же обед?
– Какой-же обед без провизии? Вы о провизии должны позаботиться. Пожалуйте в хвост.
Николай процедил:
– Безобразие. Пока я был царем, – при мне этого не было. Ни о каких хвостах я не слышал.
Вошла Александра:
– Когда-же обедать?
Дочки вошли…
Николай протянул им:
– Вот наш обед. Полюбуйтесь.
– Это меню?
– Н-не совсем. Для этого в хвост надо идти.
Рассказал в общих чертах то, что сам он узнал от своей стражи.
Александра воскликнула:
– Чего-же ты сидишь?
– Но, матушка…
Дочки поддержали мамашу:
– Не должны-же мы умереть с голода! Иди поскорей…
– Но я думал…
– Совершенно напрасно. Думать – не твое дело. Отправляйся немедленно.
– А вы?
– А мы тебя будем ждать. Да поскорей возвращайся.
Еще глубже вздохнул Николай. Поправил корону, взял сумку и произнес:
– Что-же, я пойду…
Шагал между конвойными, и размышлял…
– Вот, что значит жить без царя. При мне никаких карточек не было. Теперь пусть попробуют, каково жить без царя… Это его подбодрило.
В душе пробуждалось злорадство.
Дневник Ольги Шереметьевой из известной дворянской семьи
1917
5
Ноября
Восстание большевиков закончилось, они победили, и мы находимся под большевистским владычеством. Надолго ли? Уже теперь ходят слухи о каких-то контрреволюциях. Пусть это только слухи, но показательно то, что они возникают на второй день их власти. Забыла сказать, что в среду Кремль был занят большевиками, туда не пропускали, но в общем было тихо. Около 10 часов – начала одиннадцатого пришел Ив. Ив. и сказал, что Воздвиженка занята юнкерами, что Казенную палату оцепливают и что по Шереметьевскому переулку не пропускают.
1917
5
Ноября
Узнав, что по Шереметьевскому не пропускают, я очень испугалась. Мама собралась идти меня провожать, мы пошли по Никитской, там было много народу, по улицам несутся автомобили с красными флагами, полные солдат. У Шереметьевского переулка остановил юнкер, спросил, куда я иду, номер дома и квартиры. Я сказала, меня пропустили. Мама пошла обратно. Я дошла до дома, у ворот спросила дворника, почему нас оцепили. «Ночью большевики Казенную палату занимать собираются».
1917
5
Ноября
28 октября уже сильно стреляли. Около 9 часов утра раздались пушечные выстрелы. Потом мы узнали, что это брали Кремль юнкера. Трамваи с утра не ходили, газет не было никаких. Около двух часов началась сильная ружейная стрельба по Воздвиженке. На чердаке или на крыше Военно-офицерского общества засели большевики и стреляли по юнкерам, окружавшим Казенную палату. Стрельба была по всему городу.
1917
5
Ноября
Вечером принесли письмо от Сергея Дмитриевича Борису. Он писал: «Кремль взят юнкерами. Москве, кажется, опять суждено сыграть решающую роль в судьбе России». Стрельба как будто смолкла, и стало тихо, на улицах темно. Около 6 часов утра в проезжающий автомобиль была брошена ручная граната, она разорвалась у нас на углу, и был очень сильный удар. Все экипажи останавливают и требуют пропуска, иначе по ним стреляют. Утром принесли газету «Труд» (стоимость 50 копеек). Нового – обязательное постановление о пропусках от домового комитета, Москва объявлена на военном положении (с 27 еще), и сокращение хлебного пайка с ½ фунта на ¼ на человека. От Комитета общественной безопасности просят не выходить на улицу, дабы не увеличивать число жертв.
1917
5
Ноября
4 ноября я пошла к Лапину. У анатомического театра в Университете хвост – ищут своих убитых. Тут и плачущая старушка, и глазеющие кухарки, и солдаты. Ужасно тяжело впечатление.
1917
5
Ноября
10 ноября торжественные похороны большевиков. Красные гробы, толпы рабочих, особенно женщин, красная гвардия, не умеющая держать ружья, красные плакаты с приветственными лозунгами, красные венки. Но как-то мало воодушевления. По-моему, они ждали, что их будут бить буржуи, а буржуи ждали, что их будут бить большевики. Прошлась по Тверскому бульвару. Он очень разбит. Ужасно тяжелое впечатление от дома Ярославской мануфактуры. Говорят, что оттуда сильный трупный запах, там много сгоревших и задохнувшихся в подвалах. Телефоны не действуют, станция разбита снарядами. Говорят, раньше декабря работать не будут.
1917
23
Ноября
Куда мы идем, неизвестно! Мы все ждем чего-то и ко всему готовимся. Выборы по Москве дали 5 большевиков и 3 кадет. По провинции проходят многие эсеры. Но я сомневаюсь вообще – возможно и Учредительное собрание. Во-первых, при быстро идущих событиях, а во-вторых, сорвут ли его большевики или нет (сегодня декрет о возможности перевыборов членов). Я думаю, что оно будет не жизнеспособно. В самом деле, насколько выясняются итоги выборов, оно будет состоять из двух крыльев, правых – конституционных демократов и левых – большевиков, центра не будет, кроме разве национальных и еврейских групп. Эсеры будут заодно с большевиками в коренном и главном вопросе о земле. Ведь, в общем, два главных вопроса – земля и мир. Мир, самый «похабный», как-нибудь заключат, а вот земля – это другое дело. И пока партии будут рассуждать, жизнь уйдет вперед, а они останутся позади.
1917
11
Декабря
Вчера вечером была в большом доме. Разговор о политике. Кстати, с 8 Москва на военном положении. Введена военная цензура, и такая, что, пожалуй, и самодержавие бы удивилось; поэтому большинство газет, все буржуазные и часть социалистических, не выходят.

Кремль после артиллерийского обстрела

Спасская башня после обстрела
Разрушения отводной стрельницы Никольской башни после обстрела
Царь-колокол и Успенская звонница после обстрела
Архангельский собор. Пробоина в своде апсиды южного придела после попадания снаряда.
Интерьер Собора Двенадцати апостолов после обстрела
Интерьер Успенского собора после обстрела
Пробоина в центральном барабане Успенского собора

«Искры»

№39
Хвосты
«Русская революция выросла из хвостов».
Уже более шести месяцев московское население переносит казнь, которая настолько велика, что она уже становится невмоготу. Хвосты, хвосты, хвосты и что ни день, то новый или более длинный хвост, новые мучения, новые страдания. И страдает именно беднейший обыватель, который часами и в дождь и в непогоду стоит в хвосту, чтобы получить кусок хлеба, кусок мыла, фунтик керосину, одну картофель, два яйца и т.д. Тот, который, казалось бы, должен прежде всего заботится о бедном брате, он, как раз наоборот, не думает о нем вовсе и сам через разные свои комитеты получает все, что ему угодно. А хвосты все растут и вместе с ними растет раздражение, негодование и возмущение населения.

В хвостах можно слышать всевозможные разговоры, упреки, укоры и ругательства, но чаще всего слышен вопрос: когда... читать дальше конец этим пыткам? Но на это им отвечают указанием, что необходимо углубить революцию, надо покончить с буржуями, с генералами и т.д. Как будто с исчезновением одного или двух буржуев или генералов хвост станет короче, голодные желудки народа станут полные. И вот теперь придумывают способы борьбы с хвостами., устраивая домовые комитеты, которые должны на первых порах спрятать хлебный хвост, как страус прячет свою голову, чтобы его не видели. С началом деятельности этих комитетов, действительно, у многих тысяч обывателей отлегла от сердца досадная забота о добывании хлеба насущного.

Домовые комитеты, ведающие этим делом, сразу порешили с «хвостами» у булочных. Во всех районах столицы, где только дома обзавелись своими комитетами, очереди у хлебопекарен свелись на нет.

Но это сделано только с хлебным хвостом и то для нескольких тысяч обывателей, а вся остальная масса опять стоить и в хлебном и в других хвостах, которые попрежнему тянутся по московским улицам. Теперь вырос хвост за калошами, а через месяц-два появится новый хвост за дровами, углем, свечами и т.д. Ведь хвост является результатом главным образом недостатка, который устраним только извне, т.-е. привозом в достаточном количестве предметов первой необходимости. Поэтому устранению зла могут помочь не домовые, а продовольственные комитеты. Кажется, ясно. Первые могут бороться с злоупотреблениями при распределении продуктов и предметов первой необходимости, а вторые, т.-е. продовольственные комитеты, только одни в силах, конечно, при умении и желании, порешить с хвостами.
Дневник Киры Аллендорф (1905 – ?), ученицы московской частной женской гимназии
1917
1
марта
Целая неделя прошла с тех пор, как я писала дневник; в этой неделе было много интересных вещей. Во-первых, были мои именины. Именины мои прошли очень весело; я их сейчас опишу по порядку.

Я встала в 7 ½ часов, Шура тоже; Шура меня поздравил, мы оделись и пошли к маме и к папе в спальню, там меня ожидали: от мамы конфекты, от папы такая вещь вроде альбома, и когда её открываешь, то на одной стороне пресс-бювар[?], а на другой отделение, чтобы класть марки, почтовую бумагу и письма, которые я получаю. От Шуры я получила резинку и карандаш. Я моими подарками очень довольна.
1917
1
марта
[...] Когда я позавтракала и пошла в гимназию, то оказывается, что всю гимназию уже распустили, т. к. в Москве беспорядки. По улицам ходят толпы народа, что-то кричат и поют: на Воздвиженской площади юнкера даже стреляли холостыми снарядами в народ. Народ недоволен на нашего государя и, наверное, наш царь отречётся от престола, и, тогда, у нас будет республика, как во Франции.
1917
1
марта
[...] Мы недавно пришли от бабушки: повсюду и везде слышны разговоры о беспорядках. Когда мы шли по улице, то увидали, как один мальчишка остановил извозчика, снял номер и тулуп с извозчика, и сказал, чтобы он больше не ездил.

Вообще, повсюду беспорядки.
1917
7
марта
У нас уже больше нет царя… У нас республика, как и во Франции. Царь отрёкся 2 марта 1917 года. Он отрёкся за себя и за своего сына Алексея. Может быть, будет у нас царствовать Михаил Александрович, т. е. он будет царствовать, как в Англии царствует король. Это называется конституция.
1917
7
марта
Все эти дни были очень оживленные; из окон гостиной было очень хорошо видно, как проходили целые полки солдат с развёрнутыми знамёнами и с красными флагами. И автомобили, в которых сидели солдаты; солдаты держали в руках сабли и махали ими, а народ кричал им «Ура».
1917
7
марта
На Каменном мосту убили двух солдат и четырёх ранили. Говорят, что из окон Покровских казарм стреляли.

2-го марта днём позвонил, вдруг, папа, и сказал, что папу и начальника движения Чурилова арестовали, и, что их поведут в городскую Думу спросить, хорошо ли они будут служить новому правительству и т. д. Услышав это, мама начала беспокоиться.
1917
7
марта
Папа пришёл в 5 ½ часов; папа был в штатском пальто, которое дал ему конторщик, потому, что папа не хотел идти в форме по улицам. Когда папа пришёл, то казался совсем спокойным, но мама потом сказала, что, когда папа рассказывал это маме, то папа дрожал от волнения. Бедный папусенька!
1917
30
октября
Наконец-то я собралась писать дневник. Даже стыдно, что за всё время нашего пребывания на даче, я только один раз писала дневник. Я бы и теперь, наверное, не собралась писать, но теперь такие события происходят, что нельзя не писать. Начну всё по порядку. Почти с тех пор, как царь отрёкся, начались беспорядки. Вообще, в России была «онархия». Все уже поговаривали, что всё это кончится резнёй и междоусобицей. Так это и случилось…
1917
30
октября
В пятницу в гимназии уже говорили про забастовку и пришло очень мало учеников. В субботу трамваи не ходили. Я пошла в гимназию, но там швейцар мне сказал, что мы не учимся. Папа всё-таки пошёл на службу. Вечером началась стрельба между правительственными войсками и большевиками. Стреляли из винтовок. Мы как раз живём около штаба, а большевики атакуют его.
1917
30
октября
В воскресенье папа не пошёл на службу, т. к. по Остоженке уже никого не пускали, и слышалась всё время стрельба. Один офицер стоял как раз напротив нашего дома, он охранял улицу, и мы видали, как он стрелял. Говорят, что большевики уже заняли Остоженку до поворота.
1917
30
октября
На нашей лестнице порешили, что каждый мужчина должен дежурить у парадной двери и если что-нибудь подозрительно, то звать помощь. Папа тоже так дежурит. В воскресенье вечером пришла швейцариха и сказала, что бы в комнатах, которые выходят на улицу и переулок, мы не зажигали свет и потому мы обедали в передней. В понедельник всё время слышалась стрельба. Ранило двух юнкеров. Перед нашими окнами начали строить баррикаду, теперь её тоже всё ещё строят. Наверное, здесь будет бой, это и интересно и немного страшно.
1917
30
октября
Теперь о выходе на улицу и думать нечего: парадную дверь забили, а через дворовые ворота так же не пропускают, т. к. там начинается баррикада. Наш дом, наверное, будут отстаивать от большевиков. Раньше было неприятно слышать выстрелы, но теперь я привыкла и не обращаю никакого внимания. Все эти дни стреляли ружьями и пулемётами, а с сегодняшнего дня начали стрелять снарядами. Мы уже несколько раз видели, как они разрывались в воздухе. Один раз пуля чуть-чуть не влетела в детскую, она ударилась об стену, которая находится около окна, и вся штукатурка обсыпалась.
1917
30
октября
Больше об этих событиях мне нечего писать.

Я и Шура учимся хорошо. Мы приехали с дачи 29 августа. С провизией в Москве очень плохо.

Теперь во всех домах образовался домовой комитет. Аннушка теперь не ходит в очередь за хлебом, а каждый день какая-нибудь квартира дежурит и она покупает всем хлеб. Так как теперь выйти на улицу нельзя, то мы немножко голодаем. Хорошо, что у нас запас картофеля есть, а то бы совсем плохо было! Вот я сейчас пишу, а между тем, кругом раздаются выстрелы.
1917
4
Ноября
Во вторник я писала дневник и не знала, что меня ожидает вечером. Начну всё по порядку…

Вечером, когда дети уже улеглись спать, мы пили чай в передней, т. к. в столовой нельзя было зажигать огонь. Напившись чаю, мы с Шурой пошли раздеваться. Я стояла в Шуриной комнате и приготавливалась снять платье. Мы с Шурой разговаривали, что становится немного страшно, и что каждую минуту около нашего дома может разорваться снаряд. Я уже собиралась уйти в свою комнату, как вдруг слышим оглушающий звон, треск, шум.
1917
4
Ноября
У меня душа в пятки ушла, но я всё-таки побежала в переднюю. Там стояли перепуганные папа, мама и Аннушка. Мама мне кричала, что бы я не бежала, но я, всё-таки, к ним прибежала. Все мы бросились к детской. Оттуда вылетает няня бледная и кричит: «Это у нас, у нас». Мы бросились к постелям детей, но они крепко спали. Мама схватила на руки Игоря, папа Марину и все мы побежали в кухню. В кухне папа передал мне Марину, а сам ушёл с мамой в те комнаты. У меня было не чувство страха, а какое-то странное чувство. Потом пришёл папа и сказал, что в детской, спальне, столовой и гостиной выбиты все стёкла.
1917
4
Ноября
Это произошло от сильного сотрясения воздуха, т. к., наверное, где-нибудь вблизи упал снаряд. Приблизительно через три четверти часа нас перевели в переднюю. Дверь в гостиную была забита тюфяками. В передней стояли Маринина и Игусина постель, стол и одна большая постель. На этой постели я с Игорем спали вместе. Няня спала на полу, а папа с мамой спали рядом в кабинете. Там, слава Богу, стёкла не были выбиты на улицу, а было выбито только одно внутреннее стекло, которое мама заклеила бумагой.

Среду, четверг и пятницу мы прожили только в двух комнатах. Целые дни слышались выстрелы. Мама была совсем спокойна, только ей было жалко разбитых окон. Мы спали в передней, потому что в наших комнатах было спать опасно.

Московский зоопарк

Катание детей на верблюдах
1924 год
Вскармливание косули
1920-е годы
Главный вход
1920-е годы
Медвежатник (фотография 1920-х годов)
1912 год
Строительство Острова зверей
1924 год